20 Май 2013

Поэзия как десерт для духа

Есть люди, которые не любят поэзию, стихи: считают их слишком пафосными, сладкими до приторности. Я сам на дух не переношу пафосность, но думаю, что они поэтов читали слишком мало. Плюс сами они чужды романтике: это люди, склонные к педантизму, строгости, церемониям, культу правил. Странно, что при этом такие люди могут любить музыку. Потому что для меня музыка и поэзия родственны: в них обоих ещё теплится огонь интуиции, в одной – минимум рационализации, в другой – максимум плотности мысли на количество слов.

В данной статье я хочу дать примеры такой поэзии, которая опровергает мнение о поэзии как приторном "щебете" ванилиновой чувственности.

«Заповедь»
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них.
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив.
Равно встречай успех и поруганье,
He забывая, что их голос лжив.

Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать c основ.

Умей поставить в радостной надежде,
Ha карту все, что накопил c трудом,
Bce проиграть и нищим стать как прежде
И никогда не пожалеть o том.

Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: "ИДИ!"

Редьярд Киплинг

«Если»
О, если разум сохранить сумеешь,
Когда вокруг безумие и ложь,
Поверить в правоту свою - посмеешь,
И мужество признать вину - найдешь,
И если будешь жить, не отвечая
На клевету друзей обидой злой,
Горящий взор врага гасить, встречая,
Улыбкой глаз и речи прямотой,
И если сможешь избежать сомненья,
В тумане дум воздвигнув цель-маяк...

Редьярд Киплинг

Стать лезвием
Служенье муз не терпит суеты.
И суета не терпит муз служенья.
Они обречены всегда на пораженье
В те дни, когда вокруг снуют кроты.

Как трудно в мёртвой глине прорастать,
Как сложно в бурном прорастать потоке!
О жизни не скорбеть, как о тюремном сроке.
И чистоты своей не предавать.

Как нелегко пытаться говорить
В стране, где люди слышат только мертвых!
Стать лезвием ножа, о все страданья тертым,
И не сломать себя, а заострить.

И, заострив, не резать пирога,
А надрезать нарывы и болячки.
И души, исколов, вытаскивать из спячки.
И выбивать клинки из рук врага.

И, зная, что останешься один,
По-прежнему стремиться на вершину,
Поняв, что нет пути обратного в долину
Увидевшему свет небесных льдин,

Что глупо жить в стране великих книг
И обожать бульварные романы,
Бояться быть большим на родине титанов,
В дилемме «бык-Юпитер» выбрать «бык»,

Считать богатство признаком ума
И верить зебрам, написавшим книгу,
Где говорится, что они потомки тигров,
Могучих и влиятельных весьма.

Прости ж судьбу за раны и терновник,
За грязь в лицо из-под колес карет.
Поэт у нас всегда был больше, чем поэт,
Но меньше, чем какой-нибудь чиновник.

Ильяс Аутов для Motor-Roller

I love Baranina
Как много стало в городе баранины...
Как много в город навезли баранины!
Баранина, баранина, баранина,
Все существо мое тобой изранено.

Бараниной набиты телевизоры,
Баранина официально признана
Идеологией и достоянием,
Дорогой, выводящей к процветанию.

Баранина преподает историю,
Кривые нам квартиры понастроила,
Баранина в больнице оперирует,
Баранина в суде казнит и милует.

Баранина по вечерам гуляет,
На одиночек стадом нападает.
Ни в чем не сомневается баранина:
Кто сильный, тот и прав, вперед, баранина!

Меня всё мучает вопрос:
Я может инопланетянин.
Землянина сменил баранин,
И меня пора бежать, поджав свой хвост.

Баранина загнала нас в загоны,
На стороне баранины законы.
И нас всё меньше, и мы всё слабее,
Ещё совсем чуть-чуть – и мы заблеем хором!

Motor-Roller, песня городского сумасшедшего из мюзикла «Мракобесы»

Паранойа
Я работал как волк, но не выл на Луну
Каждый день я привык уходить на войну -
Здесь воюют всегда
За кресты, за звезды и за воздух
В этой пьяной стране есть для каждого кнут
Здесь поют о душе и в нее же плюют
Как назло, как назло, как назло
Я понял слишком поздно...

Эта жизнь не для белых
Эта жизнь не для черных, нет
Эта жизнь без надежды на просвет!

Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда
Где-то покой и свет
Но только нас там нет
Нам не бывать там никогда

У подруги моей тоже собственный ад
Но там нет ничего: ни чертей, ни огня
Только страх темноты
И случайной встречи с незнакомцем
Он высок, он жесток, он полночный маньяк
У него сто имен на газетных листах
Он везде, он везде, он везде
Как только сядет солнце...

Я вчера видел крыс - завтра грянет чума
И пойдет пировать, поджигая дома
Всем раздаст по кресту
И на Страшный Суд отправит строем
А сегодня все пьют, чтоб не выть на Луну
Пир во время чумы, кто есть кто не пойму
Я бегу чтобы жить, А вокруг ликует паранойя...

Маргарита Пушкина, Виталий Дубинин для «Арии»

Ах, сколько на земле людишек подлых!
Такие уж настали времена!..
Вы подлость преподносите, как подвиг,
И просите за это ордена!

Филатов Л.А.

Нет, не больше любви смирение.
Разве будешь гордиться слабостью?
И покорность, конечно, умение,
Но оно не приносит радости.

И не больше любви отчаянье -
Годы лечат любые раны.
Даже дикая боль раскаянья
Память выбелит дымкой тумана.

И не больше любви уважение.
Даже если оно бескрайнее.
После - будет одно снисхождение
Неизбежное и летальное.

Что же больше любви? Вселенная?
Но без первой мертва последняя.
Вот и стало быть так, наверное,
Что любовь - это лишь мгновение.

Вириссэ, 04/XII - 04 г.

Поймет не тот, кто много видел,
А тот, кто много потерял.
Простит не тот, кто не обидел,
А тот, кто многое прощал.

Осудит каждый, кто не в силах
Пути другому уступить,
Ревнует только тот, в чьих жилах
Кровь никогда не закипит.

И боль чужую взять не сможет
Кто выгодой своей живет,
И грусть ночами не тревожит
Тех, кто любви не познает,

И счастья встречи не узнает,
Кто расставаньем не дышал.
Лишь тот, кто многое теряет
И цену многому познал…

Вириссэ, 2006

Все сгорит: все вещи наши, обратившись в прах,
Все, что сердцу угрожало, что внушало страх.
Все, чьи добрые желанья обращались злом,
Чьи молитвы, обещанья были чрез надлом.

Все, кто больше человека деньги обожал,
Все, кто власть авторитета, силу уважал,
Все, кто ради жизни тленной промолчал в суде,
Покровительство, охрану не подал в беде.

Все, кто проповедь смиренья свел к поддержке зла,
Кто мечту о мире новом истребил дотла.
Кто отдать свое богатство в жертву не хотел,
Кто во время испытаний к другу не летел.

Все сгорит, но дружба наша, верность и любовь
Вне времен пребудут, спасши наши плоть и кровь.

Федотов В.В.

Партии и институты,
Будь то церковь иль семья,
Не за правду так надуты,
А за собственное "я".

Что ж с того, что одиноко
В стороне от всех стою:
Моя правда – не жестока,
Милость знает грань свою.

Федотов В.В.

Среди скал, песков зыбучих,
В тишине пустынь, полей,
Средь болот намного лучше,
Нежель средь людей.

Тёмен образ человека,
Твёрже камня лик:
Всем богатством, силой века
Он к вещам приник.

Безобразны, сатаничны
Труд и гнев его.
Своевольны, деспотичны
Воля и любовь.

Мало тех, кто правду эту
Смело скажет вслух.
Кто его таким полюбит
В мире нет и двух.

Федотов В.В.

Небесных качеств много в нас:
Даров, умений и талантов,
Но ждёт любого смертный час,
И нет против него гарантов.

Неполнота тому залог
Любви, надежды, веры нашей.
Ума, характера порок,
Самоуверенности нашей.

Федотов В.В.

Стойкой будь перед мужчиной:
В тайне он тебе родня.
Милой, нежной будь, но сильной,
Как вода, сильней огня.

Федотов В.В.

Кто в моих речах не видит
Связи, а лишь духа крах?
Тот, кто правду ненавидит,
В ком распад царит и страх.

Федотов В.В.

Комментарии
Добавить комментарий
« Скрыть форму
» Добавить комментарий

Любое использование материалов сайта разрешено
при условии ссылки на автора или данный сайт.
© 2019 Скала свободы. Все права защищены.